Это случилось в самый жуткий день в жизни Мухаммада Хадж Муссы, кода его жизнь тесно переплелась с жизнью Бассама Сингера. «Я начал посещать Мухаммада вскоре после инцидента. До подбора протезов мы должны были как-то улучшить его психологическое состояние, так как ребенок был в депрессии и чувствовал себя очень подавлено», - вспоминает техник-ортопед. Мухаммад тихо сидит около него.

Для Мухаммада непросто рассказывать о "том дне", когда его жизнь превратилась в ад. Он говорит с большими паузами, очень короткими предложениями, а концу рассказа начинает тихо плакать. Это случилось 11 августа 2006 года, всего за 13 дней до дня рождения Мухаммада, когда ему должно было исполниться 12 лет. «Я пошел со своим отцом за продуктами для нескольких человек, которые остались в Смайи», - скороговоркой рассказывает Мухаммад.

В Южном Ливане шла война. Отец и сын сели на мотоцикл, думая, что воюющие стороны заключили соглашение о прекращении огня, и поэтому чувствовали себя в безопасности. Так было до тех пор, пока мотоцикл не наехал на какое-то препятствие на дороге.

«Мой отец получил ранение, и я упал с мотоцикла в яму. Я помню, что там что-то взорвалось». В результате взрыва кассетного боеприпаса тело Мухаммада загорелось. «Там оказалась собака, которая помогла мне, оттащив меня за свитер к реке. Добровольцы Красного Креста подобрали меня у реки. Я помню, как мои ноги буквально разваливались на части». Мухаммад также помнит, как молил сотрудников Красного Креста взять с собой и его отца, который лежал на некотором расстоянии. Ему оказала помощь бригада первой помощи.

Отец Мухаммада не так сильно пострадал. Однако ребенок потерял обе ноги, и все еще страдает от шрамов, полученных в результате ужасных ожогов. «Из-за ожогов тренировки с протезами оказались очень болезненными, - говорит Бассам Сингер. – Любое прикосновение к ногам доставляет ребенку адскую боль».

До того, как Мухаммад попал в ортопедическую мастерскую Бассама Сингера в Саиде, он пережил несколько операций и многочисленные сеансы физиотерапии. Однако техник-ортопед был все время рядом, посещая мальчика в палестинском лагере «Рашидийез» около города Тир на юге страны. Семья Мусса – одна из многочисленных семей палестинских беженцев в Ливане.

Когда операции были позади, началась работа в ортопедическом центре. Она была очень сложной: ребенку приходилось тренироваться по четыре часа каждый день. Но он самоотверженно делал это к огромному удовлетворению своего наставника. «Мухаммад по природе очень контактный ребенок, очень волевой и быстро добивается успеха. На последнем этапе он уже смог сам взобраться по лестнице», - добавляет Сингер.

Случай с Мухаммадом не первый в профессиональной жизни ливанского специалиста. «В нашей клинике почти 80% пациентов имеют ранения либо вследствие израильских бомбардировок, либо в результате взрывов противопехотных мин и кассетных боеприпасов».

Совсем не такой статистики ожидал 34-летний Сингер, когда открывал свою клинику, пройдя обучения в МККК в начале девяностых годов после гражданской войны в Ливане. Он думал, что будет оказывать помощь людям, пережившими операции по ампутации конечностей после дорожных аварий, или же тем, кто страдает тяжелыми формами диабета.

Вместо этого, в результате многочисленных вспышек насилия появляются все новые жертвы вооруженного конфликта.

«Многие наши пациенты – выходцы из Южного Ливана, и их случаи такие же, как у Мухаммада, а иногда и хуже», - говорит Сингер. Жертвами часто становятся люди, работающие в минноопасных районах – сельскохозяйственные работники и пастухи.

В ближайшее время Мухаммад должен оставаться дома. Школа, работающая при содействии Агентства ООН по делам палестинских беженцев в том лагере, где живет мальчик, не имеет условий для обучения детей-инвалидов. Его родители очень бедны. Отец не может работать, и семья живет на зарплату матери Мухаммада, которая работает уборщицей. По этой причине они не могут себе позволить нанять сыну частного учителя. Но Мухаммад продолжает надеяться.

«Самое важное для меня - выучиться и пойти работать," - говорит ребенок с большим воодушевлением.