Я всегда удивляюсь, когда жизнь забрасывает меня в такие части света, где я никогда не думала оказаться. В этот раз, дав мне на сборы всего 48 часов, Канадский Красный Крест попросил меня поехать в Грузию, чтобы поработать там медсестрой. Это был мой первый опыт работы с этой организацией и под эгидой МККК. Я впервые оказалась в незнакомой стране на границе Европы и Азии и попала в зону конфликта (хотя Афганистан и Шри-Ланка, где я бывала ранее, тоже подпадают под это определение). Для меня открылось много нового!

Страна в ступоре

После нескольких дней подготовительной работы в столице, где война практически не ощущается, мы едем в Гори, который служит для нас оперативной базой. Вопреки тому впечатлению, которое можно составить по телевизионным репортажам, этот маленький город с населением 70 тысяч человек почти не пострадал. Некоторые частично обгоревшие здания, многократно сфотографированные репортерами, служат единственным свидетельством недавних боевых действий. Российские войска уже вышли отсюда, и Гори постепенно возвращается к нормальной жизни. Жители, большинство из которых бежали от боевых действий, вернулись в свои дома. Ежедневно работает рынок, дети играют на узких улицах, а вчера из фонтана на главной площади снова начала бить вода. Среди тех немногих учреждений, которые еще не открылись заново - музей Сталина. Гори был его родным городом.

Утром одного из дней мы направляемся в деревни, расположенные недалеко от территории Южной Осетии. Мы должны оказать их жителям медицинскую помощь. У ворот города - въезд в буферную зону. Сначала мы проходим через грузинский контрольно-пропускной пункт, затем - через российский. Маленькая дорога, на которую мы выезжаем, ведет от одной деревни к другой.

Представьте себе балканский ландшафт, добавьте к нему некоторый азиатский оттенок, немного российского колорита и тепло долины, расположенной в самом центре страны между двумя морями, и вы получите представление о данной местности. Домки из светлого кирпича в окружении фруктовых деревьев, урожаем с которых живет этот регион: персики, нектарины, яблоки и сливы всех сортов как раз в самом соку. Кругом виноградники с тяжелыми гроздьями красного и зеленого винограда. Виноградной лозой увиты беседки вокруг домов, дворы и даже обочины дорог. Виноградники посажены везде, где они могут создать тень, даже в центре города. Поодаль видны пшеничные и кукурузные поля. На лугах пасутся коровы и бегают собаки. Однако же на улицах - ни души.

В деревнях разрушения, вызванные боевыми действиями, гораздо более заметны. Обугленные дома, сожженные поля, поломанные деревья и брошенные вещи на дорогах дают возможность представить себе события прошедших недель. Тишина, которую нарушают лишь проходящие на большой скорости военные конвои, еще больше дополняет печальную картину. И по-прежнему вокруг никого, как будто жизнь в этой части страны замерла.

Те, кто остались в своих домах

Мы можем разбить свой маленький передвижной госпиталь либо в тени деревьев на старой автобусной остановке, либо во временно закрытом здании медицинского центра, который подвергся разрушениям и претерпел неоднократные набеги мародеров. Два стола, несколько стульев, аптечка с лекарствами и перевязочные средства…Мы достаем все это и садимся ждать. В конце улицы появляется пожилая женщина, потом еще одна. Из дома выходит старик, опираясь на клюку. Еще один проходит мимо, толкая перед собой тачку. Люди, прячущиеся в своих домах, один за другим осмеливаются выйти на улицу. Начинается прием больных. Мы принимаем около 250 человек в день.

Операция по оказанию медицинской помощи, которую мы проводим здесь, очень отличается от тех, которые я ранее видела в других странах мира. И это обусловлено не только культурным или географическим отличием Грузии и не только тем, что система здравоохранения в этой стране гораздо боле развитая, чем на Гаити или в Демократической Республике Конго, и врачи способны лечить широкий спектр заболеваний. И дело даже в том, почти во всех случаях помощь людям оказывают помощь грузинские врачи и медсестры – мне кажется, что именно так все и должно быть. Нет, наиболее ощутимая разница заключается в том, что люди, которых мы лечим, в основном, старше 75 лет. Так случилось потому, что большая часть жителей бежала от боевых действий, оставив свои дома, свое имущество и пожилых родителей. Старики остались, потому что физически не смогли последовать за своими родными в ситуации этого внезапного переселения. С тех пор они все время прятались в своих домах, опасаясь вооруженных групп и мародеров, которые, пользуясь возникшей суматохой, уносили с собой все, что только могли захватить: мебель, серебро, лекарства, а также другие вещи, которые можно использовать или продать.

Беспокойство и страх

Наши пациенты, прежде всего, страдают от травм, полученных в результат боевых действий, и возрастных заболеваний. Их также мучают страх и беспокойство по поводу судеб близких. Когда люди видят, что конвой МККК останавливается в их деревне, они выжидают некоторое время, чтобы посмотреть, не случится ли чего, затем выходят из укрытий, где они прятались, и медленно идут к нам. Здесь они надеются обрести душевный покой, получить лекарства от хронических и соматических заболеваний и увидеться со своими друзьями.

По этой причине наш передвижной госпиталь является тем местом, где все эти пожилые бабули в клетчатых юбках и темных блузах в цветочек и почтенные беззубые старики со скрюченными от тяжелой работы пальцами могут пообщаться друг с другом. Очень трогательно видеть, как они обнимаются и плачут, когда видят лица близких, которых они уже не ожидали увидеть снова.

Люди обмениваются новостями, и у каждого из них своя грустная история. По мере того как слепой старик рассказывает мне свою жизнь во время посещения на дому, его жена, которой тоже очень много лет, смахивает со стола крошки и моет для меня только что сорванные персики. Эти люди сохраняют великодушие и проявляют гостеприимство даже в той ситуации, когда у них самих почти ничего не осталось.

Если я правильно понимаю то, что говорит дедушка Саша, в переводе моей коллеги, которая очень тронута услышанным и с трудом справляется с непривычным для себя медицинским словарем, у старика больные глаза. В августе ему должны были делать операцию по частичному восстановлению зрения. Однако из-за случившихся событий операцию сделать не удалось. Помимо этого, чтобы покрыть расходы на лечение, он продал свою старую машину, и воры украли все вырученные деньги. Соседи, собравшиеся послушать его рассказ, плачут, сочувствуя беде, которая его постигла. У меня нет слов. Что я могу сделать для этого человека?

К счастью, благодаря восстановлению стабильности в этих деревнях, люди постепенно сюда возвращаются. Каждый день я вижу, как сюда прибывают более молодые люди, а также женщины. Вчера я впервые увидела ребенка. Самое радостное для местных жителей – это, наверное, возможность вновь увидеть своих близких . Это говорит о том, что жизнь снова возвращается в нормальное русло.